широкие рамки

Кадры становятся все больше и больше. Сегодняшний шансонье Бенджамин Биола использует электронику. Умер в 2010 году Мано Соло, самый тонкий поэт, игравший панк-рок. В 1970-х никому и в голову не приходило причислять главную легенду французского рока Джонни Холлидея к песням — сегодня это кажется естественным.

В новой песне нет стилистических ограничений, она вбирает в себя драм-н-бейс и босса-нову, ритмы Латинской Америки (как у Dominic A) и Балкан (как у группы Жесткие головы). Эмили Симон, например, сейчас обычно поет на английском и исполняет канонический электропоп, но то, что у нее есть на французском, это шансон, и точка.

А русская песня… если тут кто помнит, то результат предсказуем: Окуджава и Высоцкий. И даже не потому, что первый пел Франсуа Вийона, а второй переводил на французский язык песни одного из главных певцов 1970-х Максима Ле Форестье — просто они наиболее близки по качеству куплета, степени искренности и уместность, дистанция между автором и слушателем французского мотива.

Но даже они — это отдельная история. Песня, «достояние республики», неотделима от культуры своей страны, где за бистро вызревали философские течения, а за барной стойкой рождалась «новая волна» кино. Это исключительно галльский способ говорить о жизни, любви, политике, счастье и несчастье. И как бы ни менялись ритмы и мода, она не исчезнет, ​​пока хоть кто-то на этой планете не заговорит по-французски.

Source

От admin