Многие из моих друзей и родственников были среди почти трех миллионов человек, проголосовавших за г-на Сайеда. Говорили, что лучше он, чем его оппонент, кандидат, поддерживаемый смесью старого режима и коррумпированных бизнес-сетей. Тем не менее, с самого начала я нашел проект г-на Сайеда ужасающим. Как религиовед я уделял особое внимание урок он дал в сентябре 2018 года, еще будучи профессором права, об отношениях между исламом и государством. Его политическое видение было не только недемократичным. Это была антисовременная форма нативизма, когда все подчинялось правителю.

Учитывая его одержимость чистотой, репрессии президента против мигрантов вряд ли удивительны. В феврале он сослался на замещающую теорию большого заговора, чтобы обвинить небольшое мигрантское население страны к югу от Сахары в заговоре с целью изменить самобытность Туниса. Его высказывания вызвали жестокую волна насилия против чернокожих в стране, в ходе которого десятки человек были ранены, арестованы и изгнаны из своих домов.

Цель г-на Сайеда — очистить общество от коррумпированного влияния: главное — это социальная гигиена, а не социальная справедливость. Проект носит чисто моралистический, а не процессуальный и политический характер, и его условия определены самим г-ном Сайедом. Он методично нацеливался на независимость правосудия, например, путем издания указов, дающих ему право увольнять судей. В другой указ, он приказал преследовать несогласных, которые нанесут ущерб «общественной безопасности или национальной обороне». Гражданские свободы, политическая оппозиция и свобода слова должны быть подавлены, превращены в угрозу обществу.

Мне все это кажется таким печально знакомым, напоминающим темные дни диктатуры г-на Бен Али. В апреле дети многих политзаключенных, выступая из Женевы, призвали Европейский Союз налагать штрафы о режиме г-на Сайеда. Их свидетельства тронули меня. Я вспомнил депрессивные воскресные вечера весной 1994 года, когда мы с мамой приготовили единственную корзину с едой, которую нам разрешили принести моему отцу, пока он находился в тюрьме. Я помню, каково было разговаривать с ним, разделенным решеткой и вооруженной полицией.

ЧИТАТЬ   8 из 10 смартфонов, ввезенных в Россию в 2023 году, были китайскими — это исторический максимум

И все же, на этот раз, это еще хуже. Цель не просто подавить инакомыслие, но и дегуманизировать политзаключенных и их семьи. В Женеве Каутер Ферджани рассказала о том, как обращаются с ее отцом, бывшим депутатом, который был задержан. Вынужденный делить переполненную камеру со 120 заключенными, он заболел и несколько раз попадал в больницу. Судьба Рашида аль-Ганнуши, бывшего спикера парламента и лидера партии Эн-Нахда, арестованного в апреле, не должна быть намного лучше.

Source

От admin