Это может происходить 7-10 раз в год, а в лабораторных условиях — до 14. Немного уступают мышам другие любимцы вивария, например, лабораторные разновидности серой крысы. Белые мыши и крысы (формы-альбиносы чаще всего использовались для лабораторного разведения — отчасти из-за их меньшего страха и агрессии, отчасти для того, чтобы сразу увидеть, как в клетку входят чужие животные, если это произойдет), а также кролики, морские свинки и позднее хомяки стали классическим предметом исследований в токсикологии, микробиологии, фармакологии и многих других дисциплинах.

В начале 20 века новая биологическая наука генетика предъявила дополнительные требования к лабораторным животным: для генетических экспериментов нужны были животные, у которых каждый из изучаемых генов был представлен единственной версией (аллелем).

Выпускник Гарвардского университета Кларенс Кук Литтл, предметом исследования которого было наследование цвета у мышей, попытался упорядочить свой «экспериментальный материал». Заметив среди содержащихся в лаборатории мышей необычного светло-коричневого окраса, он стал целенаправленно отбирать их, скрещивая между собой братьев и сестер. Оказалось, что при таком разведении через несколько десятков поколений животные достигают полного генетического единообразия, которое в естественных условиях наблюдается только у однояйцевых близнецов. Так, в 1909 году появилась первая чистая линия лабораторных животных. А спустя 20 лет Литтл, для которого разведение линейных животных стало делом жизни, основал в штате Мэн «мышиную фабрику» — знаменитую джексоновскую лабораторию, которая ежегодно поставляет около 2,5 млн линейных мышей в исследовательские центры по всему миру.

За 100 лет, прошедших со времени первой работы Литтла, в разных лабораториях выведено множество чистых линий животных, отличающихся удивительными наследственными признаками: от «сиамской» окраски до откровенного бесстрашия, от долголетия до гарантированного развития эпилептического припадка до звука колокольчик. Чистые линии оказались нужны не только генетикам, но и иммунологам: в рамках каждой из них можно проводить трансплантацию органов и тканей, не опасаясь отторжения.

ЧИТАТЬ   Авраамический деловой круг в Дубае: продвижение экономической дипломатии как вектора мира

Когда Кларенс Литтл учился в аспирантуре, другой американский биолог, профессор экспериментальной зоологии Томас Хант Морган, решил проверить вновь открытые Менделем законы животных.

Предполагалось, что в центре внимания исследования будут кролики, но администраторы Колумбийского университета, где работал Морган, резко сократили представленную им оценку. Моргану пришлось заменить кроликов совершенно бесполезными дрозофилами. Эти насекомые не только позволили ему и его ученикам сделать много важных открытий, но и с легкой руки школы Моргана стали эталонным объектом генетических исследований — благо, «вивариум» мух даже не требует отдельная комната. И хотя со временем у дрозофилы появились конкуренты, маленькая коричневая мушка и по сей день остается одним из самых популярных лабораторных животных.

Source

От admin